За одним столом и в одном образовательном пространстве: чиновники, лидеры благотворительных организаций, журналисты, директора психоневрологических интернатов. «Институт советников по социальным изменениям» – единственный учебный курс в стране, который объединяет людей из абсолютно разных сфер. Помогает найти общий язык, увидеть уже работающие проекты из других регионов и придумать новые – уже свои.
«Получается, что мы не по разные стороны баррикад: тут чиновники, а тут представители НКО, тут СМИ, а тут главные врачи больниц. Нет никаких баррикад. Оказывается, мы все нацелены на одно и то же, нам просто нужно выучить общий язык, – говорит автор проекта «Регион заботы», куратор программы Нюта Федермессер. – «Институт советников» обучает толмачей. Чтобы мы поняли: для любого социального изменения необходимы совместные усилия».
За четыре года выпускники программы из 36 регионов запустили 40 социальных проектов. В декабре прошла защита и закончилось обучение – лучшее в жизни, как признались многие – четвертого потока.
География выпускников: от Вологды до Тюмени, 39 человек из 21 региона.
Мама, или Как приручить дракона
Че-ре-по-вец! Че-ре-по-вец! – можно подумать, что это болельщики на поле поддерживают свою команду. Но нет – идет защита социальных проектов в «Институте советников» и сейчас очередь Юлии Мажаровой, руководителя благотворительной организации «Будущее есть!».
Презентация начинается с провокации – название проекта «Вписки. Хаты. Море алкоголя». На видео обычный пригород, подросток за кадром рассуждает о жизни. Жизни для него привычной и не очень счастливой.
– Не, ну я сюда не плакать пришла, – соседка по столу и эмоциям не отрывается от сюжета, впрочем, как и весь зал.
Организация Юлии появилась в 2016 году для помощи детям и молодым взрослым с ментальными нарушениями. Казалось бы, при чем здесь трудные подростки? История интересная: она легко может стать основой сценария для кино.
В 2020 году администрация города выделила фонду большое здание: целых два этажа, но был один нюанс – в неблагополучном районе.
– Мы попали в совершенно новую для себя среду: вечером было страшно идти до остановки, из окон домов слышались скандалы. А вокруг оказались дети из неблагополучных семей. Конечно, они сразу обратили внимание на нас, стали хулиганить, разговоры не помогали, – вспоминает Юлия.
Идея, как приручить дракона, пришла внезапно.
– Мы решили кормить ребят бесплатными обедами. Нашелся спонсор, мы прошли проверки, наняли повара, разработали меню, – рассказывает Юлия. – Однажды я вышла на детскую площадку и рассказала, что мы предлагаем. Сначала к нам пришли восемь человек, потом 16, потом 70. Что такое еда для ребенка? Это тепло, забота, ощущение дома. Очень трудно заинтересовать детей спортом и занятиями, если они голодны. Но если ребенок знает, что его накормят, он придет. Сначала ради еды. Потом ради общения. А после – ради себя, – считает женщина.
Год команда фонда кормила детей. За это время Юлия присмотрелась к ребятам и узнала, что у них огромное количество проблем. Кого-то бьет отчим, у кого-то пьет мать. И подросткам некому это рассказать: для школы они плохие, все на них махнули рукой.
– Когда я поняла, что это просто дети, которых нужно поддержать, моя жизнь кардинально изменилась. Меня спрашивают, как вы соединили настолько разных ребят? На самом деле: дети с особенностями здоровья нуждаются в поддержке, а трудные подростки – тем более, – продолжает Юлия.
Постепенно подростки стали помогать на занятиях. И получилась неожиданная инклюзия: одни расширили свои социальные границы, другие – почувствовали себя нужными.
– Дома ты плохой, в школе ты плохой – а где хороший? Свет в ребенке надо рассмотреть. Приходят расстроенные, а мы просто наливаем чашку чая. Они оттаивают, начинают рассказывать, плакать. А дальше мы предлагаем обсудить проблему, поискать решения.
Центр работает с 8 утра и до 8 вечера, но все ребята знают, если дома страшно или опасно, можно прийти и переночевать. Позвонить тоже можно в любое время.
– К нам пришел парень, рассказал, что через месяц у него суд. Он украл у пьяного мужчины банковскую карту. Купил сигареты, чипсы, лимонад, колбасу и хлеб.
Мама не поддержала, в школе дали плохую характеристику, юноша отчаялся и перестал учиться. В суде молодого человека представляла Юлия. Она единственная говорила о нем хорошо, рассказывала, как он помогает в центре.
– Парня от уголовной ответственности освободили, но с условием, чтобы он продолжил посещать центр. Он с нами уже третий год, – говорит Юлия. – У детей столько одиночества, боли, их некому обнять. Мы даем им безопасность и поддержку. Они нам очень доверяют. Есть те, кто называет меня мамой.
Сейчас в центр приходят 203 ребенка. Еще на 367 детей организации не хватает ресурса.
Услышать тех, кто молчит
Виктория Осипенко, председатель общественной организации ЮЛА из Калининграда, говорит о детях-«невидимках». Обычных детях, которых мы встречаем каждый день, незаметны только их проблемы.
– Методика «Открытая сцена», которую мы используем в работе, на стыке психологии и театра. Ее суть в том, что в течение тренинга у ребят собирают истории, которые они готовы рассказать. Режиссер, он же сценарист и психолог на этих встречах накидывает структуру спектакля, – рассказывает о проекте Виктория.
Ребята создают персонажей и с их помощью могут говорить о себе. Маска героя спектакля позволяет сказать о самых болезненных темах.
Целевая аудитория – студенты колледжей. Это огромное количество молодых людей, которым нужно помочь взрослеть безопасно, преодолеть деструктивное поведение.
– Создание спектакля социального театра – самое любимое для меня. Когда делимся тем, что тревожит, о чем не можешь молчать. Задача спектакля – подсветить проблему, мотивировать взрослеющих подростков поберечься в это трудное время, – говорит Виктория. – Я все пытаюсь понять, что мы, родители можем делать по-другому. Что в наших поколениях «пеленутых» и «непеленутых», «выросших в подгузниках» и «выросших в памперсах» так сильно мешает взаимодействовать?
В новом проекте, который Виктория заявила, как дипломную работу, акцент сделан не только на детей, но и на педагогов. У обоих будет возможность ставить взрослые спектакли. Выговориться, узнать друг друга. В проекте участвуют восемь регионов, шесть создадут свои спектакли.
Дом для детей
За три года в республиканском доме ребенка в Уфе снизилось количество детей. Мест – 156, а детей – 67. Ситуация удивительная и хорошая: детей-сирот становится все меньше.
– Нужно было решить: закрыть дом ребенка или перепрофилировать его. Естественно, закрывать мы не хотели: есть здание, оборудование, профессиональный коллектив, более 200 сотрудников, – рассказывает Ирина Небогатова, заместитель министра семьи, труда и социальной защиты Республики Башкортостан. – И мы придумали проект «Новое место».
Он для детей, которые либо рождаются инвалидами, либо травмируются позже, и не получают нужную помощь. Он для родителей, которые остаются одни со своей бедой.
Пилотные группы заработали осенью 2025 года. Минздрав помог выбрать детей в возрасте до 4 лет.
– Первый барьер, с которым мы неожиданно столкнулись при первых звонках мамам – это недоверие. Родители говорили: «Дом ребенка? Я ни за что не приведу туда своего малыша!», – вспоминает Ирина.
Родителей пригласили на экскурсию, показали все возможности для детей, ответили на вопросы.
– Меня очень тронуло, когда одна из мам заплакала и сказала: «Я не думала, что так бывает». У всех ассоциация с домом ребенка только одна – дети там страдают, одиноки и несчастны, – говорит замминистра.
В «Новом месте» с детьми занимаются логопед и дефектолог, есть ЛФК, тренажерный зал. С родителями специалисты постоянно общаются в чате. Работают со всей семьей, следят, чтобы дома успехи детей тоже закреплялись.
– К нам пришел трехлетний мальчик, который не улыбался, не смотрел в глаза взрослым. А сейчас все изменилось: он улыбается, дает руку, общается, – говорит об успехах детей Ирина. – Дети с удовольствием идут к нам, просятся даже в выходные.
В планах на 2026 год – открытие еще трех групп: в Уфе и Стерлитамаке. В 2027 году – группы для детей от 4 лет.
Проживание совместного опыта
Проект о помощи матерям с послеродовой депрессией, о трудоустройстве ребят с ментальными особенностями, буллинге в школе, восстановлении родственных связей в ПНИ и еще с десяток других в ближайшее время заработают в своих регионах.
«Было сложно сломать в себе чиновника».
«Для меня самое трудное – отменить запреты. Потому что я считала, что я все делаю правильно. Я изменила свое восприятие: нужно делать правильные вещи, а не делать вещи правильно».
«Первое, что я сделала в нашем учреждении: круглосуточное посещение, теперь можно оставаться на ночь с уходящим близким человеком».
«Смелость Нюты подарила мне мою смелость».
Участники четвертого потока передают друг другу микрофон. Говорят, о том, что было сложно, что изменилось, что пока не удалось принять и преодолеть.
Анастасия Гулявина, автор программы «Институт советников по социальным изменениям» говорит: «За четыре года работы мы видим, что наша идея – создать сообщество и связи между регионами и секторами – работает. Мы видим это по скорости распространения практик: если проект успешен в одном регионе, то его подхватывают остальные. И по преодолению противоречий между традиционно спорящими секторами».
По мнению Анастасии, каждый живет и работает в своем контексте. И для того, чтобы представить, как другие стороны видят решение проблемы, с ними мало просто поговорить. Нужно побыть в едином информационном поле, обсудить конкретные примеры. И самое главное, это должна быть не одноразовая акция. Не конференция, не форум, не вебинар, это должно быть проживание совместного опыта. Институт советников – это многомесячная программа с комфортным графиком.
«Сопротивление, конечно, есть. Больше всего было в первом потоке, первый опыт, когда представители разных секторов работали на одной площадке. Были конфликты, люди садились за разные столы «тут чиновники, тут НКО». Сейчас напряжения меньше, потому что люди приходят учиться, узнав о нас по отзывам от выпускников, – рассказывает автор проекта Анастасия Гулявина. – Мы публикуем кейсы, рассказываем о результатах в соцсетях, и барьер снижается. Сейчас они видят уже работающие проекты, выпускников, которые «неразличимо прикольные», хотя и очень разные.